Қазақ | Русский

Телефон: +7 (727) 267-66-46
Сегодня нужно собрать
70 607 533.00
Помочь

Как мошенники используют имена известных блогеров и реальные истории больных детей

Лже-благотворительность не просто часть теневой экономики, проблема несколько шире.

Экономисты пытаются прикинуть обороты казахстанского рынка благотворительности, но данных для анализа не достаточно. Что же касается размаха мошенников, которые прикидываются благотворителями, об этой огромной части теневого бизнеса не принято говорить вслух.

Между тем схемы, которыми пользуются мошенники, просты и давно известны.

Так собираются миллионы

"Люди создают от нашего имени аккаунты и начинают делать какие-то сборы. Мы несколько раз публиковали в Instagram предупреждения, что это работают мошенники. Мы всё это пишем, предупреждаем, – рассказал Роман Азатхан, супруг блогера Рысбалы Икрамбай. – Были случаи, когда мошенники от нашего имени предлагали "встать в очередь на квартиру" и за это заплатить около пяти тысяч тенге. Все это мы узнаём от наших читателей, когда нам отправляют скрины переписки".

Благодаря своей армии подписчиков в Instagram Рысбалы Икрамбай за сутки может собрать больше 18 млн тенге, потом на эти деньги купить и подарить нищей семье красивый дом. За год супруги подарили нуждающимся 23 дома. Сейчас в поисках 24-го.

"У нас нет крупного фонда. У нас нет сайта. Мы вообще не думали, что будем так активно заниматься благотворительностью, само собой получилось. Сначала мы помогали очень бедным семьям продуктами и одеждой. Но в мае прошлого года объявили первый сбор денег на дом для семьи, которая жила в ужасных условиях. У матери с четырьмя детьми, самому старшему из которых было всего пять лет, не было денег на хлеб. Собрать деньги им на дом была идея наших подписчиков, когда люди увидели в каких условиях живёт эта семья ", – рассказал Роман.

Интересно, что пожертвования, которые получает Рысбалы Икрамбай, небольшие – в основном это 100 или 150 тенге. Но так собираются миллионы.

"Когда мы видим, что денег собирается достаточно, чтобы купить дом, сбор останавливаем. Стараемся всё делать честно, но из-за мошенников на нас поступают жалобы, угрозы, аккаунт блокируют… ситуация очень неприятная", – пожаловался Роман Азатхан.

Малые суммы и доверие к известному блогеру – удобные условия для мошенников. И с этим, по словам юристов, ничего не поделать.

"Реальность заключается в том, что теоретически механизмы преследования мошенников есть, но на практике работают плохо – из-за 100 тенге пожертвований никто в полицию не пойдёт, – объяснила исполнительный директор фонда ДОМ (Добровольное общество "Милосердие") Татьяна Семёнова. – С другой стороны, нужно понимать, что на сборы люди имеют право и есть люди, которые собирают и используют собранные деньги на заявленные цели".

Дешёвый шоколад по высокой цене

Популярный способ сбора пожертвований – ходить по улицам с боксами. Молодые люди трясут перед глазами прохожих фотографиями несчастных больных детей, которым нужно много денег, чтобы стать здоровыми и счастливыми. Иногда предлагают купить дешёвую шоколадку по высокой цене, а разница, по словам волонтёров, пойдёт на благое дело – ребёнку оплатят дорогое лечение за рубежом.

Это вообще классика жанра. Об этом пишут, снимают сюжеты, но ничего не меняется – волонтёры с боксами для пожертвований ходят по улицам, а прохожие в спешке жертвуют какую-то мелочь.

Снимок.JPG

"С правовой точки зрения сложность вот в чём: как узнать, мошенник перед вами или нет? – задала вопрос Татьяна Семёнова. – Волонтёр расскажет и даже покажет документы на ребёнка, на лечение которого собирает деньги. Кто будет на улице проверять подлинность этих документов, прежде чем опустит 300 тенге в коробочку?"

По рассказам, бывали случаи, когда волонтёры показывали фотографии и документы больных детей, которые умерли несколько лет назад. Такой цинизм шокирует многих, но не тех, кто твердо настроен заработать.

"Человечество делится на три категории – одни испытывают жалость, другие зарабатывают на тех, кто испытывает жалость, а третьи умудряются сохранять нейтралитет, – отметила психолог Ольга Мустафина. – Те, кто жертвует, скажут о сострадании, о гуманном, человеческом отношении, прикрывая тем самым своё чувство вины. Создатели боксов … к сожалению, у них нет моральных принципов, они одержимы идеей лёгкой наживы. Для них материальный мир куда важнее. У таких людей мораль в том, что они никого не заставляют: положить деньги в бокс – решение самих людей".

Впрочем, бывает, что непорядочные волонтёры собирают деньги действительно больному ребёнку и какая-то сумма будет передана этому ребёнку, но она будет мизерной.

"Деньги собираются под конкретного ребёнка, и часть этих денег, действительно ему отдадут, но другая часть пойдёт на оплату работы волонтёров. Это такая среднелегальная схема. Закон не запрещает фондам использовать пожертвования на оплату административных расходов. Несколько лет назад было ограничение – фонды могли использовать на свои расходы не больше 20% от собранных средств. Сейчас ограничений нет, по сути можно 99,9% собранных пожертвований использовать как оплату своего труда", – пояснила Татьяна Семёнова.

При этом мошенники могут использовать логотипы известных фондов. Три года назад уполномоченный по правам ребёнка и руководитель благотворительного фонда ДОМ Аружан Саин делала скандальное заявление, что "злоумышленники используют липовые удостоверения работников её фонда, ходят по офисам компаний и собирают деньги на лечение казахстанских детей".

"Мы пытались обращаться в полицию, родители детей пытались. Но когда сумма не превышает определённого порога, оказывается, это не является поводом для возбуждения уголовного дела. (…) Никто же не может доказать – сколько он собрал вчера, позавчера, за месяц, за год. Но мне кажется, здесь нужно правоохранительным органам понять механизм", – возмущалась тогда Аружан Саин.

По словам экспертов из индустрии благотворительности, есть только один рецепт:

прежде чем оказывать помощь и жертвовать деньги, изучите информацию о благотворительном фонде, его историю и репутацию. У организации должен быть официальный сайт, который постоянно обновляется, а финансовая отчётность о деятельности фонда должна быть прозрачной и доступной.

Новые изощрённые схемы

"Благотворительному фонду "Саби" в этом году исполнилось 20 лет. За это время благотворительность и меценатство в Казахстане активно развиваются, но наряду с этим мы наблюдаем и эволюцию мошенничества под флагом сбора средств на благотворительные цели.

Сейчас преступники всё чаще используют новые изощрённые схемы, цифровые инструменты, однодневные сайты и даже криптовалюту. Изобретательность мошенников растёт, они часто выдумывают вполне правдоподобные истории и не гнушаются даже тем, чтобы выкрасть документы больного ребенка и устроить поддельный сбор", – сообщила основатель фонда "Саби" Асель Тасмагамбетова.

Осенью прошлого года благотворительный фонд ДОМ трижды столкнулся со странной ситуацией. Воры, специализирующиеся на кражах со счетов и депозитов казахстанцев, часть из украденных денег переводили на счёт благотворительной организации.

"Как это технически происходило, я не знаю, – рассказала Татьяна Семёнова, – не знаю и зачем это делалось – может быть, грабители так о своей карме заботились, но факт остаётся фактом – какую-то часть украденных денег кибермошенники переводили на счёт нашей благотворительной организации".

Когда это выяснилось, фонд ДОМ отказался от полученных таким образом средств.

К слову, по данным Нацбанка Казахстана, ежеминутно через национальные платёжные системы проходит около 5,4 млрд тенге. Сколько из них попадают под определение "мошеннические транзакции" – таких данных нет.

Татьяна Семёнова приводит ещё пример странной благотворительности из серии "дайте откат":

"На заре нашей деятельности мы достаточно часто сталкивались с тем, что нам предлагали пожертвовать крупную сумму денег, из которых как минимум 30% нужно вернуть благотворителю. То есть звонят, представляются от крупной компании, иногда международной, говорят, что переведут на счёт, условно, миллион тенге, но из этого миллиона 300 тысяч надо вернуть наличными. Мы категорически отклоняли такие предложения".

Должно быть по закону

Сейчас нет действенных способов проконтролировать, что собранные деньги действительно пошли на лечение ребенка.

"Частные самостоятельные сборы законом не отрегулированы, тут можно полагаться только на порядочность", – констатировала Татьяна Семёнова.

Работу мошенников сначала кто-то должен обнаружить, написать заявление, полиция должна каким-то образом собрать доказательную базу. Это непросто.

Тормозит работу благотворителей и налоговое законодательство.

"Насколько мне известно, в Казахстане не проводился масштабный анализ рынка благотворительности, но можно с уверенностью сказать, что он в несколько раз меньше, чем в странах с развитой экономикой, – отметила Асель Тасмагамбетова. – Думаю, это связано с тем, что у нас никаких специальных налоговых послаблений для некоммерческих организаций нет".

В США и Канаде пожертвования на благотворительные цели вычитаются из налогооблагаемой прибыли. Жертвователи – физические лица тоже получают вычеты в зависимости от суммы пожертвования и гражданства.

"И вот мы имеем соответствующий результат. В Соединенных Штатах работает приблизительно 1,5 млн неправительственных организаций. В Великобритании зарегистрировано 865 тысяч. В Казахстане же, по данным Комитета по делам гражданского общества, 16 426 действующих НПО, деятельность которых представлена в различных направлениях, в том числе 1126 благотворительных фонов", – объяснила Тасмагамбетова.

В мировой практике эффективным решением подобной̆ проблемы выступают эндаумент-фонды (целевые капиталы), которые являются действенным рыночным механизмом финансирования некоммерческой сферы, а именно: образования, культуры, науки, спорта, медицины, социальной поддержки и благотворительности в целом. Но в Казахстане такого нет.

"Успешная деятельность благотворительных фондов возможна только в благоприятных нормативно-правовых условиях, и именно поэтому в фокусе нашей деятельности сегодня – создание в Казахстане нового законодательства", – говорит основатель фонда "Саби".

Источник:informburo.kz